13


  • Коротко
 

Взгляд с другой стороны: Трагедия 118-й стрелковой дивизии под Гдовом

По одной из предыдущих публикаций этого проекта читатель уже мог увидеть, как через Псков проследовали подразделения немецкой 58-й пехотной дивизии. Сегодня хочу вновь вернуться к фотографиям этой дивизии. На этот раз это альбом командира роты 158-го противотанкового батальона (PanzerJäger Abteilung 158) оберлейтенанта Детлефа Липпольда (Detlef Lippold, который родился 4 февраля 1916 года в Вильгельмсхафене, в декабре 1942 года был ранен под Ленинградом. Умер 27 декабря 1942 года в 608-м военном госпитале в Риге). 

 

58-я пехотная дивизия входила в состав 18-й армии (XXXVIII армейский корпус) и к началу июля 1941 года находилась на правом фланге армии. После захвата Риги 18-я армия правым крылом по шоссе Рига-Псков силами двух корпусов устремилась к городу на Великой. Несмотря на прилагаемые усилия, пехота 18-й армии не успела к боям, развернувшимся у Пскова. Однако 58-я пехотная дивизия успела силами разведбата, усиленного противотанковой артиллерией, принять участие в бою за Гдов.

 

Печоры, начало июля 1941. У входа в Псково-Печерский монастырь. Эта арка находилась рядом с Святыми вратами. Женщины в традиционных национальных костюмах народности сету. Позади виден трофейный английский армейский полноприводный грузовик Bedford MWD 15cwt из PanzerJ?ger Abteilung 158, трофей французской компании.

 

Печоры, начало июля 1941. У входа в Псково-Печерский монастырь. Женщины в традиционных национальных костюмах народности сету. Предположительно они идут на воскресную службу.

 

Колонна PanzerJ?ger Abteilung 158 на Коммунальной улице в Пскове. Bedford MWD 15cwt буксируют 37-мм противотанковые орудия PAK-35/36. Фото из коллекции Вячеслава Волхонского.

 

Целью немцев в Гдове стал аэродром, без которого Люфтваффе было вынуждено летать в район Лужского плацдарма за пару сотен километров. Гдов защищала отходившая от Пскова на пополнение в район Луги потрепанная 118-я стрелковая дивизия. Именно дивизия Головацкого стала препятствием на пути к гдовскому аэродрому, так необходимому немцам. Немцы атаковали Гдов 14 июля с двух сторон, с юго-востока силами 36-ой моторизованной дивизии и с юга, по шоссе Псков-Гдов силами 58-й пехотной дивизии.

 

Боевая группа 58-ой пехотной дивизии, усиленная 8,8-см зенитной пушкой FlaK 37 из зенитного полка FlakRgt 36. на шоссе Псков-Гдов. На дороге, видимо, возникла ситуация, вызвавшая необходимость немедленно открыть огонь. Огонь ведется из походного положения, боковые упоры раскинуты, но не стабилизированы.

 

3,7 cm Panzerabwehrkanone 35/36 из PanzerJ?ger Abteilung 158 на позиции на шоссе Псков-Гдов.

 

У немцев появились раненые.

 

Отступая части Красной армии часто поджигали лес. Хотя, возможно, пожар мог возникнуть в результате обстрела.

 

Противник, по которому вел огонь FlaK (вместе с тягачем стоит рядом). По всей видимости, этот погибший расчет 45-мм противотанковой пушки образца 1937 года (53-К) из состава 191-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона 118-й стрелковой дивизии.  Вечная память павшим героям.

 

 

Вечером 16 июля 36-й моторизованной дивизии удалось перерезать дороги северо-восточнее Гдова, 118-я стрелковая дивизия оказалась в окружении.

Из Боевого донесения командира 118-й стрелковой дивизии генерал-майора Гловацкого Н.М. 18.07.1941: "Период 21.00-23.00 16.7.41 пр-ку удалось обойти, а частично уничтожить выдвинутые заслоны, используя массу мелкокалиберной артиллерии, минометов и артиллерии на мехтяге. Занял огневые рубежи северо-восточнее ГДОВА 3-5 клм. и взял под сильнейший огонь, сметая все по пути, все выходы из ГДОВА."

 

Артиллерийские засады были действенным способом замедлить продвижение немцев на лесной дороге. Этот расчет орудия задержал немцев ценой своей жизни.

 

Надо заметить, что в боях за Гдов были и свои герои, и свои антигерои. Антигероем стал командир дивизии генерал-майор Гловацкий, по сути дела бросивший окруженную дивизию и уплывший из Гдова на катере с частью штаба (в Васкнарве вечером 17 июля штаб дивизии во главе с комдивом Гловацким сошёл на берег и направился в сторону Кингисеппа). 19 июля генерал-майор Гловацкий был арестован, отдан под трибунал и затем осужден по ст. 193-20. Приговорен к высшей мере наказания.

 

Вместе со штабом Чудская флотилия смогла вывезти из Гдова около тысячи человек личного состава. Остальным пришлось пробиваться из окружения по шоссе и по берегу озера. Прорывом руководил начальник штаба дивизии полковник Мизицкий (17 июля был ранен, вышел к своим в районе Нарвы).

 

Вот как описывает его Трубецкой А. В., в июле 1941-го - красноармеец 527 СП 118 СД. (Трубецкой А. В. Пути неисповедимы : (Воспоминания 1939-1955 гг.). - М. : Контур, 1997. - 413 с. : портр., ил.):

 

"Быстро идем на Гдов. На дороге следы недавней бомбежки: трупы лошадей, сваленные на обочину (говорят, среди них та самая "Стрелка", лошадь командира батальона, на которой я учился верховой езде), разбитые повозки, свежие холмики — могилы убитых. Вечереет. Вдали купы деревьев и дома Гдова. Ночью вошли в город. В нем много войск: наша дивизия, два полка ленинградских ополченцев и еще кто-то. В центре города у ограды старинной церкви под огромными раскидистыми деревьями дивизионное начальство. Оно подбадривает подходящих солдат, но чувствуется, что начальство озадачено и даже, пожалуй, напугано и растеряно. А солдаты идут голодные, усталые и какие-то уже безразличные. Проносится слух: мы в окружении, надо пробиваться. Издали слышатся редкие длинные очереди пулеметов — немецкие (наши так не бьют) и более тихие автоматные очереди.

 

Выходим на северную окраину города. Там уже наша артиллерия. Раннее утро. Короткая остановка, мы перестраиваемся и начинаем двигаться вперед. Справа по дороге идет первый батальон во главе с командиром капитаном Кравченко. У него в руке наган. Идет бодро, уверенно, но, чувствуется, с большим напряжением. По левой стороне дороги — наш, второй батальон. Вперед проехали грузовики с солдатами, уставившими штыки совсем как на революционных фотографиях. На кабинах ручные пулеметы. Впечатление странное — хорошая мишень для немцев. Впереди стреляют. Я вынул из ножен штык самозарядной винтовки и примкнул его. Почему-то раньше этого никогда не делал. В воздухе ощущается серьезность совершающегося. Впереди стрельба все сильней. Иногда приказывают останавливаться и стрелять, но куда, в кого — не видно. Прошли пустую деревушку, и я замечаю, что потерь, вроде, нет, но и строя тоже уже нет и людей все меньше и меньше. Нас осталось человек двадцать.

 

И вот тут я почувствовал, что со мной должно сейчас случиться что-то страшное. Это было какое-то странное, ранее мне неведомое, тяжелое чувство чего-то неотвратимого, рокового. Чувство, что ты никакими путями не избежишь того, что должно случиться.

 

Огонь кругом усилился, и мы шли по канаве вдоль дороги пригнувшись. Общего единого руководства уже не было. Было только общее стремление вырваться из окружения. Откуда-то из ржи прибежал незнакомый солдат с просьбой помочь тяжело раненному командиру. Пригнувшись, пошли за ним в рожь. Лежит майор, ранен в обе ноги, перевязан. Молча смотрит на нас. Что делать? Постояли, постояли и, не глядя на него, ушли... Пригибаясь, идем по канаве опять вперед. Как-то так получилось, что иду первым. На душе страшная тяжесть. Кругом шквальный огонь. Немцы бьют трассирующими пулями: их белые нити пронизывают все кругом, и это парализует. Канава утыкается в какой-то бугор. Через него надо лезть, но белые нити останавливают. Тут же под дорогой труба для стока воды. Решаемся лезть по ней на ту сторону. Нас совсем мало, человек десять. Никто не хочет первым, и все только говорят друг другу: "давай, ну, давай", но никто не двигается. Полез я. Труба узкая, еле просунулся, пролез. Вылезают и все остальные. Опять сидим в канаве. "Ну, давай вперед", — и опять никто не двигается. Кругом трескотня страшная и паутина белых нитей. По канаве, пригибаясь, бежит навстречу незнакомый лейтенант с немецким автоматом в руках и кричит: "Давай, вперед! Наши прорываются!" — и бежит дальше. Низко пригибаясь, я пошел вперед первым. В канаве лежит убитый, наш боец, уткнувшись лицом в землю. Надо пройти по нему. И почему-то делать мне это было очень неприятно. Я подумал: "Дай выскочу на дорогу, одним прыжком миную его и опять соскочу в канаву".

 

И только я выскочил на дорогу, согнувшись в три погибели, и сделал один шаг, как впереди, немного слева, на полотне дороги мгновенно возникло яркое пятно, гром, удар. Все это воспринято было не отдельными органами чувств, а как-то всем мною, и, падая, в канаву, я громко сказал про себя, а, может быть, крикнул: "ВСЕ-Е-Е!" И сразу наступила тишина..."

 

На обочине сгоревший ЗиС-5, буксировавший 76-мм полуавтоматическую зенитную пушку образца 1931 года 3-К на повозке ЗУ-29 из 472-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона 118-й стрелковой дивизии. Мимо проезжает Bedford артиллеристов.

 

Попавший под артобстрел обоз дивизии. Вечная память павшим героям.

 

Брошенный на Гдовском аэродроме И-16.

 

Подбитый бронеавтомобиль БА-10М, вероятно из 132-го отдельного разведбата 118-й стрелковой дивизии.

 

На одной из улиц Гдова.

 

По донесению 36 моторизованной дивизии в районе Гдова ими было захвачено 1700-2000 пленных. Потери советской стороны они оценили примерно в 1200 человек. Кроме того захвачено: 2 самолета на аэродроме, 7 тяжелых и 13 легких зенитных орудий, 5 счетверенных зенитных пулеметов, 22 противотанковых орудия, 7 бронемашин (подбитых), 100 грузовиков, 800 лошадей.

 

В боях за Гдов 36-я мотодивизия потеряла 77 человек убитыми, 117 ранеными. По потерям 58-ой пехотной дивизии у нас данных пока нет.

 

Немецкие могилы в Гдове. Оберефрейтер Erich Berndt из того самого разведбата 58-й пехотной дивизии (Aufkl?rungs-Abteilung 158), штурмовавшего Гдов. Умер от ран 30.7.41 в 158-м медсанбате  в Гдове.

 

Михаил Тух, специально для Псковского агентства информации

Михаил Тух
Версия для печати


Идет загрузка...