1


 

Город историй: Символы дома на Советской, 31

По плану Пскова, составленному инженером-полковником Иваном Годовиковым, в 1856 году на северо-западном углу современных улиц Советской (Великолуцкая) и Детской (Спасская) располагался сад, а во дворе размещались неказистые деревянные строения.

 

Полистав "Раскладочные ведомости недвижимых имуществ домовладельцев Пскова", можно сделать вывод, что спустя десяток лет интересующее нас домовладение на углу Великолуцкой и Спасской (ныне Советская, 31) уже принадлежало потомственному дворянину Степану Пермскому, затем - крестьянину Якову Иванову. С 1871 года четыре десятилетия землёй и постройками владел крестьянин Евдоким Епифанов, приписанный к деревне Федотово-Харитоново Докатовской волости Псковского уезда.

На фото: дом Евдокима Епифанова

Первое описание домовладения в документах обозначено 1874 годом: "Дом, каменный флигель и пустопорожнее место Епифанова". Речь тогда шла о каменном одноэтажном доме. Вторым этажом дом Епифанова обзавёлся лишь к 1890 году и был оценён для налогообложения в 9 тысяч 440 рублей.

На фото: дата постройки второго этажа

Через три года после надстройки дополнительных квадратных метров "Вестник Псковского губернского земства" известил, что "земская типография, помещавшаяся в доме дворянского собрания, переведена в дом Епифанова на углу Великолуцкой и Спасской улиц". В октябре 1906 года Евдоким Епифанов, всё ещё состоявший в крестьянском сословии, обратился к губернатору с прошением, в котором жаловался, что при въезде типографии ему пришлось уничтожить несколько ценных печей, приспосабливая частные квартиры под типографские станки. Теперь же земство, не предупредив его заранее, собирается перевести типографию в другое помещение. Жалоба не помогла и к 1 ноября 1906 года "печатная контора" оказалась в доме на Плоской улице (ныне Профсоюзная).

На фото: печь на втором этаже дома Епифанова до ремонта (Фото из архива НПЦ)

1 сентября 1908 года квартиру на втором этаже особняка из красного кирпича снял Вольдемар Гринвальд, живший до этого неподалёку, в подворье Спасо-Елеазаровского монастыря. В марте 1909 года он перевёл в домовладение Епифанова и своё заведение натуральных и искусственных минеральных вод, располагавшееся в соседнем доме Тропиных по Кислинскому переулку.

 

Ещё через пару лет в "Псковских губернских ведомостях" появилось объявление судебного пристава Псковского окружного суда, извещавшее о претензиях жены потомственного почётного гражданина Елизаветы Батовой к семье Епифановых. Оказалось, что домохозяева задолжали Батовым по закладным 20 тысяч 974 рубля 96 копеек. 25 сентября должна была состояться публичная продажа недвижимого имения Петра Евдокимовича Епифанова. Желающих приобрести столь дорогое домовладение не нашлось, и оно перешло к жене Петра Денисовича Батова.

 

К слову, это не первый случай перехода к Батовым крупных домовладений в Пскове по невыплаченным закладным. Такова же судьба дома Рахили Шпаковской по Архангельской (ныне Ленина, 8).

 

Уже в 1911 году Карл Камберкалн, поселившийся на углу Великолуцкой и Спасской, так сообщал в "Псковском голосе" свой адрес: Великолуцкая улица, дом Батова, бывший Епифанова. В газетных объявлениях часто мелькал и номер этого дома - №31. На этой стороне Великолуцкой (Советской) улицы нумерация домов не менялась в течение целого века.

 

Кстати, судьба латыша Карла Томовича Камберкална довольно печальна. Как и многие в советском государстве, этот житель дома №31 стал "врагом народа" и был арестован в ноябре 1937 года. Через два месяца бывшего сторожа Лютеранского (Немецкого) кладбища в Пскове расстреляли.

 

Кадбище, которое охранял Карл Томович, располагалось на Запсковье, за Кузнецким мостом, вдоль одноименной улицы. Немецким кладбище стало называться после Великой Отечественной войны, поскольку там хоронили немецких солдат. Его историческое название – Лютеранское кладбище, здесь с XVIII века хоронили жителей Пскова лютеранского вероисповедания, которых было довольно много, особенно происходивших из Прибалтики.

 

В конце 1960-х гг. кладбище уже было закрыто для погребений, но существовало. В середине 1970-х гг. оно исчезло: могилы и надгробия снесли.

 

Известно, что теперь уже бывший домовладелец Пётр Епифанов входил в псковскую общину старообрядцев. Естественно предположить, что и его отец во времена строительства дома №31 был старообрядцем. Возможно, этот факт может объяснить, почему на его доме оказались изображения шестиконечной звезды и вытянутой по вертикали буквы "фита" с полукруглыми рожками вверху и внизу – древних христианских символов, сохранившихся в старообрядчестве.

На фото: старообрядческие символы (Фото из архива НПЦ)

Фита— предпоследняя буква старо- и церковнославянской кириллицы, последняя (после выхода из употребления в конце XIX века ижицы) буква дореволюционного русского алфавита, одна из букв в греческого слова "Теос" – "Бог".

На фото: Исаак Кикоин

До войны в доме некоторое время жил выдающийся учёный-физик, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий, соавтор (вместе с братом) школьных учебников по физике, академик Исаака Кушелевича Кикоина и его родители – Кушель Исаакович и Буня Израилевна.

 На фото: родители Исаака Кикоина

Позже домовладение национализировали. С 1947 года дом по Советской отошёл Горжилуправлению Пскова и был занят коммунальным жильём. Помещения подвала приспособили под кладовые жильцов. Двор, сад, огород и хозяйственные постройки после войны бесследно исчезли. Сейчас в особняке расположился банк.

На фото: карта губернского Пскова с обозначением дома Епифанова
 

Использованы материалы архива Псковского государственного научно-производственного центра по охране и использованию памятников истории и культуры; публикация в газете "Псковская губерния".

 

Ольга Машкарина, Псковское агентство информации

Ольга Машкарина
Версия для печати


Идет загрузка...