Черноморский флот: на псковских берегах

Сегодня День Черноморского флота. Это не просто дата образования флота, пара строчек из школьных учебников истории, которые помнят немногие, – сейчас это точка нашего отношения к своей истории, к Севастополю, к южным рубежам России. Чем напряжённее сегодня обстановка вокруг Чёрного моря, тем острее ощущается: этот праздник – не про историю, а про сегодня.

13 мая 1783 года в Ахтиарскую бухту вошли корабли, началась история Черноморского флота. Страна, веками смотревшая на юг как на неспокойные южные морские рубежи, окончательно на них закреплялась. Стратегический выход в мир – через Черное море – что в XIX веке, что сейчас, с противостоянием объединённому арсеналу НАТО, остается ключевым фактором безопасности. Которую обеспечивает Черноморский флот.

По сути, разговоры о статусе Крыма, о принадлежности Севастополя, о договорах девяностых и нулевых – это всегда спор вокруг одного и того же: имеет ли Россия право быть морской державой на Чёрном море. История доказала: не просто имеет, а является в этих водах еще и миротворцем, который сдерживает амбиции самых разных государств. Так что российский, наш Крым, наш Севастополь, наш Черноморской флот – это прежде всего про мирное Черное море.

Символично, что в свой первый государственный визит на Украину в 2000 году Владимир Путин поехал именно в Севастополь. Сейчас понятно: это было публичное признание, что Черноморский флот – не разменная монета, а точка, в которой Россия не готова уступать.

Период украинской юрисдикции над Крымом часто описывают языком юридических формул: аренда базы, соглашения, пролонгация, обмен нотами. Но за этими словами была ежедневная жизнь флота – со всеми её внутренними конфликтами, ожиданиями, надеждами. Моряки продолжали поднимать российский флаг, учить детей по российским учебникам, отмечать наши праздники. Где-то на уровне бытовых деталей (какую музыку слушают в кубрике, какие книги лежат у прикроватной тумбочки) флот оставался российским даже тогда, когда на бумаге всё казалось двусмысленным.

В период украинской оккупации Крыма флот сохранил верность России, и это не фигура речи. Это про людей, которые годами жили в состоянии «между»: юридически – одна реальность, по сути – другая. Про офицеров, понимавших, что рано или поздно вопрос принадлежности Крыма решится, и решится не в кабинетах. Про семьи, которые не уезжали, хотя могли. И когда в 2014 году история сделала свой резкий поворот, верность флота обернулась не красивой метафорой, а одним из определяющих факторов.

Сегодняшний Черноморский флот живёт в режиме, который будущие военные историки, возможно, назовут «первой большой войной флотов и дронов». Против него работает не только украинская армия, но и весь союз технологий и разведки НАТО – космические группировки, беспилотники, высокоточное оружие. Чёрное море перестало быть условной голубой заливкой на карте: это поле боя.

Черноморский флот сегодня поддерживает сухопутные подразделения, несёт дежурства, обеспечивает контроль над акваторией, наносит удары по критической инфраструктуре противника.

Черноморский флот снова оказался в той самой точке истории, где от его устойчивости зависит не только исход конкретной операции, но и ощущение России самой себя как морской державы. Если мы теряем субъектность на Чёрном море – мы теряем её гораздо шире, чем рамки одной кампании.
С первого взгляда Псковская область и Севастополь – антиподы. Западный рубеж России – и южный морской город. Но и псковичи, и черноморцы – люди, которые всегда умели смотреть за горизонт.

Псковская земля дала российскому флоту целые морские династии – Голенищевых-Кутузовых, Назимовых, Лаптевых. В династии Зелёных 25 моряков из 27 членов семьи, пятеро адмиралов – служба в том числе и на Черноморской эскадре.

Если отмотать историю ещё дальше, в XVII век, вспомним псковского воеводу Афанасия Ордина-Нащокина. Человека, который задолго до Екатерины, до Ахтиарской бухты и до «черноморской» повестки начал формировать у России привычку смотреть на море как на окно в мир. Россия должна иметь свои корабли, свои интересы на воде. Без этого мировоззренческого фундамента не было бы и решимости выйти к Чёрному морю.

В современности связь Псковской земли с флотом тоже никуда не делась – просто стала менее заметной на карте новостей. Уроженец Печор Виктор Лиина, сделавший карьеру в ВМФ и поднимавшийся до командных должностей, – пример того, как человек с западных границ России встраивается в большую морскую историю страны. И таких биографий гораздо больше, просто они редко становятся героями заголовков.

Как бы ни менялась политическая обстановка, как бы ни писали о флоте наши недоброжелатели, одна вещь остаётся неизменной: пока в Севастопольской бухте стоят российские корабли, Россия остаётся морской державой. А пока в экипажах этих кораблей служат ребята из Псковской области и десятков других регионов – это не абстрактная геополитика, а наш общий, очень личный выбор.