2


 

Катынь – наше горе и горе польское

У входа в мемориал большая удобная стоянка. В прошлые годы здесь останавливалось много машин с красно-белыми флагами на номерах, сейчас – только редкие фуры польских дальнобойщиков.

Первую  остановку на долгом пути из Пскова на юг мы запланировали в Смоленской области. Для этого потребовалось отвернуть от маршрута всего лишь на пару километров.

Не доезжая примерно пятнадцати километров до Смоленска, в лесу неподалёку от железнодорожной станции Катынь находится мемориальный комплекс с одноимённым названием. Очень тяжёлое место, всемирно и печально известное. Открыт мемориал был 28 июля 2000 года и посвящён памяти расстрелянных 4 415 польских офицеров, около 6,5 тысячи жертв репрессий тридцатых годов прошлого века и 500 советских военнопленных, расстрелянных немцами в 1943 году (цифры взяты со стендов мемориала).

В этом году я побывал там уже в четвёртый раз. И не потому, что нравится, хотя архитектура и дизайн мемориала выполнены на высочайшем художественном уровне. А потому, что после очередного посещения в моей голове появляются всё новые и новые вопросы. Специально в разные годы заезжали сюда и с дочерью, и с сыном.

Знать эти трагические страницы истории родной страны, считаю, должен каждый. Но если с погибшими репрессированными гражданами СССР и советскими воинами виновные в их гибели установлены, то с польскими офицерами до сих пор нет полной ясности. Утверждают политики, спорят историки, одни говорят о гибели поляков от рук НКВД в 1940 году, другие – что их расстреляли немцы в 1941 году. Где правда, а где ложь – не мне судить.

В тихом уголочке, в стороне от главного входа – великолепный храмовый комплекс.

Меня же больше потрясло другое. Мемориал «Катынь» – это «первый международный памятник жертвам сталинского тоталитаризма». Так написано в правительственных документах, такие же слова высечены на огромной стеле при входе на территорию  мемориала. То есть это памятник и советскому, и польскому народу, погибшему в те ужасные времена. Но по факту до позапрошлого года, то есть восемнадцать лет, мемориал представлял достойную память лишь о погибших польских воинах.

В тихом уголочке, в стороне от главного входа – великолепный храмовый комплекс.

Польское кладбище – мощное архитектурное сооружение с персональными металлическими табличками каждого из всех 4 415 погибших. Имена, фамилии, звания, даты рождения и смерти там не просто написаны, а вылиты на века из металла. И ничего подобного и близко все эти годы не было на участке мемориала, посвящённом памяти погибших советских граждан.

В тихом уголочке, в стороне от главного входа – великолепный храмовый комплекс.

Более того, «советский» участок был отгорожен от комплекса и доступ туда посетителям был закрыт. Лишь расстрельные ямы, гулаговский железнодорожный вагон и огромный деревянный поклонный крест со скромным камнем-указателем возле него напоминали о трагедии многих тысяч советских людей. Ни одного имени из 6 500 не было указано, ни одного памятника не было установлено.

Польское кладбище.  4415 погибших. Все имена, фамилии, звания, даты рождения и смерти не просто написаны, а вылиты на века из металла. Рядом – расстрельные ямы.

Это первое моё потрясение – потрясение от увиденной несправедливости и неблагодарности своему народу. Частично в 2018 году это исправили: и ограждение убрали, и большой памятник установили, но… Второе – это потрясение от цифр. Нет, не от огромных чисел, хотя они иногда в голове просто не укладываются. Потрясение от цифр круглых: около 6 500, примерно 500 – и рядом 4 415. Счёт по-советски и по-польски.

Польское кладбище.  4415 погибших. Все имена, фамилии, звания, даты рождения и смерти не просто написаны, а вылиты на века из металла. Рядом – расстрельные ямы.

Николай Бесклёвный
Версия для печати


Идет загрузка...