3


 

Богдановские бабушки

Псковское агентство информации продолжает серию публикаций о работе отделений Псковской областной психиатрической больницы № 1 в Богданово. Предыдущие материалы о профессии врача-психиатра и детском отделении можно прочитать здесь и здесь. На этот раз заведующая женским геронтологическим отделением № 5, врач-психиатр с 20-летним стажем Мария Трофимова на пальцах объяснила, почему «старики — те же дети», как «не прозевать бабушку» и для чего лучше не врать себе.

В Богданово работают сразу два отделения для бабушек и дедушек, оба переполнены. Сейчас в женском отделении 57 человек вместо положенных 50, в палатах повышенной комфортности — 13 вместо 10. Здесь лежат пациенты от 60 лет и старше, но чаще это всё-таки люди в возрасте 80+.

Бабушек стараются не размещать поодиночке, хотя родственники и просят об этом. Если у пожилого человека проблемы с памятью, ему нельзя в отдельную палату, иначе в закрытом, неизвестном пространстве он окончательно растеряется. Дома всё привычно: тут кровать, тут стол, тут стул, а в больнице всё чужое, ещё и одна, поэтому соседи по палате приветствуются.

О распорядке дня и хитрых бабушках

Распорядок дня немного отличается от правил в других отделениях. Строгого соблюдения режима от бабушек не требуется. Их будят позже, чем остальных пациентов, - примерно в начале восьмого утра. Затем нянечки и медсёстры приводят пациенток в порядок - немногие сами способны справиться с утренним туалетом. Под некоторыми приходится полностью перестилать постельное бельё (и не один раз в день). Памперсы не всегда помогают, так как пациенты могут их срывать.

После наступает время завтрака и приёма лекарств, мы стараемся давать их вместе с едой, потому что некоторых особенно упрямых больных не удаётся уговорить выпить нужную таблетку. Молодого шизофреника и то легче убедить. Бабушки хитрят. Есть и другая крайность в виде постоянного выпрашивания пилюль, которые потом складируются «до лучших времён», потому что «в деревне нет аптеки». А что это за лекарства, как их принимать — это их уже не волнует.

До обеда — время процедур, анализов, обследований, капельниц. Потом «тихий час», который мы тоже не очень соблюдаем, потому что в старческом возрасте люди высыпаются за 4-5 часов, и дневной сон может окончательно сбить нарушенный болезнями режим. Новорождённые спят гораздо больше взрослых людей, но со временем наша потребность в сне уменьшается. Это признак нормального человеческого старения. Понятное дело, что людям, которые отработали весь день, пришли домой, только уснули, ночные хождения выспавшихся за день родственников мешают. Начинаешь выяснять, и оказывается, бабушка поспала два часа утром, три часа днём, ещё два вечером, а ночью, естественно, она спать не будет. И зачем в таком случае человека специально «гасить» таблетками?

Потом - прогулка. Её продолжительность зависит от погоды. Но, как правило, наши бабушки мёрзнут даже в 30-градусную жару. Их выведешь, они гуськом-гуськом и назад пошли со словами: «Что-то холодно!» А так любят сесть на завалинке песни попеть: поют и на прогулке, и в отделении после обеда.

Ужин ранний — в 17:30, поэтому потом мы стараемся что-то ещё им давать. Их обязательно надо подкармливать перед сном, если они не поедят, тоже будут плохо спать. Отбой — с восьми до десяти вечера — кто как укладывается. Мы ногой не топаем, этого и нельзя делать со старыми людьми.

Телевизоры в отделении не прижились — и мы ставили, и родственники привозили — бесполезно. Они в таком состоянии старческого слабоумия, что уже не схватывают картинки и информацию: не понимают, о чём речь идёт. Телевизор не смотрят, но зато начинают тягать его: кому-то громко, кому-то тихо. В итоге всё заканчивалось тем, что телевизор разбивался. В палатах повышенной комфортности, где по два-три человека, способных более-менее себя обслужить, телевизоры есть.

О диагнозах и альпинизме

Самый частый диагноз у здешних пациентов — старческое слабоумие или деменция с сопутствующими нарушениями поведения, галлюцинациями, паранойей и бредом. К ночи наши пациенты начинают «вставать на дыбы».

Днём ещё ходила, всех узнавала, вечером началось: собрала вещи, пошла в садик детей забирать, корову доить, кошек кормить, мужа, который давно умер, от любовницы спасать. Все переживания, которые их когда-то беспокоили, вдруг актуализируются, они перестают понимать, где находятся, рвутся домой, причём даже находясь дома. Все наши болевые ощущения, тревоги, страхи обостряются как раз к ночи, вот и у бабушек сосудистые кризы чаще всего случаются в этом время. И магнитные бури на них влияют. Приходишь утром и выясняется, что всю ночь все ходили-бродили, плакали-кричали, куда-то рвались. Зато следующей ночью, при прочих равных, спят, как сурки. То же и дома происходит. Выписываешь, вроде, бабушка-божий одуванчик, где положишь — там возьмёшь, но проходит какое-то время и начинается: все ночью её караулят, с окон снимают, никто не спит, в итоге вызывают «скорую». Днём, чтобы бабушки не терялись, их закрывают, тогда они колотят в окна-двери.

Была у нас бабушка-альпинистка, худенькая, маленькая, две косички, 92 года - в чём душа держится, но вылезала отовсюду, пролезала сквозь решётки. Меня только через пару дней предупредили, что она в молодости занималась альпинизмом, а мы не понимали в чём дело и целыми днями ловили её по территории больницы.

Слабоумие у пожилых людей проявляется всё чаще. Не знаю с чем связать: увеличение продолжительности жизни, экология, питание... Раньше такой диагноз был нонсенсом. В больших, крепких деревнях жила тысяча человек и одна бабушка, которая память потеряла и от немцев отстреливалась. Все её караулили, чтобы в лес не ушла. А сейчас в городах практически в каждой семье кто-то доживает до такого состояния. 80-90 лет — ещё ладно, а если та же болезнь Альцгеймера начинается в 50-60, то это, конечно, горе. У меня была такая пациентка в возрасте 46-ти лет. Её поймали уже по городу бродящей. «Развалилась» она очень быстро.

Ранние формы Альцгеймера — исключительно наследственная история. Такие штуки начинаются исподволь, человек живёт, ничего не замечает, но миелин в клетках мозга у него уже откладывается. Сейчас за рубежом активно применяются препараты, которые препятствуют отложению этого белка. Но чтобы их принимать нужно точно знать, что у тебя именно наследственная форма болезни.

О первых признаках

Часто первые признаки заболевания принимают за депрессию, усталость, забывчивость. Мол, все мы люди, бывает. Не туда положила, забыла куда поставила, десять раз цветы полила или наоборот засушила, стала «какая-то грустная», слово в разговоре забыла - это и есть первые симптомы. У некоторых появляется слезливость: палец покажешь, человек уже плачет. Или вот узелки постоянно вяжет на верёвочках, что-то рвёт, теребит, монотонно перебирает — тоже нехорошие признаки.

Лечиться надо начинать, когда человек ещё сам себя обслуживает, но появились какие-то нехарактерные для него вещи. Например, бабушка стала хуже готовить: пришли, а у неё суп скис, хотя раньше такого не было. Такие мелочи, как правило, пытаются списать на усталость, на возраст, на самочувствие. Но когда она по городу зимой разгуливает в пижамке, это уже запущенные вещи. Случается, конечно, что болезнь возникает внезапно.

В группе риска — люди, у которых в семье у родственников уже было что-то подобное, люди с высоким давлением, аритмией. Любые невылеченные заболевания сердца, лёгких, повышенный сахар тоже могут привести к печальным последствиям. Сахар в норму приводишь, и голова на место становится. Или вот бабушку из деревни глухой привезли. Двусторонняя пневмония, недостаток кислорода и, как следствие, неполадки с психикой. Пневмонию вылечиваешь, бывает, и в ум приходят, никаких нейролептиков, антидепрессантов не требуется.

Иногда не помогают никакие таблетки, капельницы, а лучше всего перед сном с бабушкой, как с младенцем, просто посидеть или зафиксировать аккуратно простынёй, чтобы успокоилась. За руки-за ноги, конечно, привязывать не надо. Человек поспит, но мозги-то всё равно на место могут и не встать. Она продолжит жить в своём мире событиями 20-30-летней давности и настойчиво рассказывать о том, что, к примеру, собирается в магазин или с Петькой в лес за ягодами. Тут её, как ребёнка, надо чем-то отвлечь: «Смотри, по телевизору президента показывают!» или «Пойдём поедим!» Переубеждать «Ты чего! Петька давно умер!» - бесполезно. Всё равно через десять минут начнётся то же самое, а бабушка расплачется или разозлится.

О родственниках и честности перед собой

Сейчас всё меньше тех, кто воспринимает психиатрическую больницу как способ избавиться от родственника. Чаще хотят просто подлечить, попытаться ещё поцарапаться-побороться, чтобы остановить процесс. Ещё привозят, когда всё окончательно выходит из-под контроля, и они не справляются. Нанимают сиделок, но и они не выдерживают.

Осуждать никого нельзя. Люди намучились. Хорошо, когда приходят и честно говорят: «Я устал, я не справляюсь. Можете меня осуждать, но я больше не могу. Сил нет». Тогда с этим можно что-то сделать, бабушка месяц-два полежит в больнице, за это время человек отдохнёт и пациентке, вроде, получше станет, её заберут домой. Или уже помогаешь оформляться в дом-интернат. Там сейчас условия хорошие, можно и домой забирать на 90 дней в году.

Но тут человек должен честно признаться самому себе и не бояться мнения окружающих. Хорошо осуждать, когда сам не сталкивался с этой проблемой. Ну, не справляется человек, не может бросить работу, детей и сидеть с бабушкой. Бывают ситуации, когда вся семья, в том числе несколько маленьких внуков, живут с больной в одной квартире, а она, к примеру, ходит и калом мажется. К тому же пожилые люди плохо относятся к детям. Когда идёт процесс болезни, дети, которые постоянно шумят-мельтешат, начинают их раздражать, и бабушки, какие бы хорошие ни были, могут на ребёнка накричать, стукнуть его, потому что он «слишком много бегает и слишком много говорит».

Поэтому надо себе признаться, что ты несправляешься, и в интернате будет лучше, а на время отпуска бабушку можно забирать домой. Хуже, когда люди испытывают чувство вины, но признаться в этом не могут и начинают мучить всех вокруг: и себя, и врача. «Ой, давайте я только на десять дней привезу», «Ой, а можно ещё на десять дней оставить?» И длится это несколько месяцев. А потом они верят в жалобы бабушек, которые говорят, что их у нас обижают, но до того они точно так жаловались, что их обижают и обворовывают дома.

Для старческого возраста вообще характерна идея ущерба: их все обижают. Плюс память страдает: вещи положила и забыла куда, а потом списывает это на то, что её обокрали родные. Суммы могут называть самые невероятные. Чаще всего в их сознании ущерб им хотят нанести именно те, кто находится рядом. Живёт она с дочкой, значит, дочка плохая, «поеду к сыну». Приезжает к сыну, через какое-то время сын становится «плохим». Если родственников нет, то плохой тот, кто приходит чаще, или врач, который «много лечит», «не лечит совсем», «не даёт таблеток» или «даёт целую гору». А когда их моешь-переодеваешь, вообще целая проблема: украли платок, украли халат... И родственники мучаются: «Ну вот, я же не хотела ей плохо сделать, а у неё тут синячок, а она плачет и грустит в больнице». Когда приходит осознание, они успокаиваются и говорят: «Ладно. Давайте в интернат оформлять», а до этого три месяца резину тянули.

Когда у человека начинается бред, им кажется, что соседи их травят газом, нарочно шумят, стучат в стены и вообще притон устроили. Бывает даже, родственники верят в это, перевозят бабушку с квартиры на квартиру. На новом месте через некоторое время начинается то же самое, якобы прежние соседи переезжают вслед, устраивают заговоры, читают мысли, ночами разговаривают и всячески мешают бабушке жить. У меня была больная, которая трижды так переезжала.

Ещё больные очень подозрительно относятся даже к родственникам, но зато мошенникам готовы отдать и деньги под матрасом, и квартиру отписать. У таких больных надо забирать документы на квартиру.

Другая пациентка стала обвинять детей, что им от неё нужна только пенсия и квартира, переругалась со всеми и жила в итоге одна. Никто к ней не лез, но знали, что она прижимистая и всё складывает на книжку. И вот кто-то родственников вызвал, а в квартире у матери уже и грязь, и бельё не постирано. Пошли вместе пенсию получать, потому что сама она уже не могла, а у неё 200 тысяч с книжки пропали. Стали приводить квартиру в порядок, потому что ехать к ним бабушка отказалась, и вот звонок в дверь, а там соседка: «Нина Пална, дайте 50 тысяч в долг!» И сколько она так ей «занимала» - неизвестно. Тут дети из комнаты вышли, она сразу и сбежала.

О суицидах

Если человек пожилой, но с головой у него всё в порядке, то он может предпринимать попытки самоубийств из-за чувства одиночества: «Никому я не нужен. Жизнь я прожил не так». Или на фоне болезней, когда «всё болит». Некоторые терпят, а некоторые... Другие расстраиваются, что пройтись по улице не могут, дойти до магазина — проблема, обслужить себя — проблема. Чаще всего те, кто в уме, доводят свои попытки до конца.

А когда пошли проблемы с головой, то они запросто могут выйти в окно, просто перепутав его с дверью. Был такой случай: бабушка сидела-сидела дома и вдруг решила, что зять хочет её убить, взяла и в окно сиганула. Бывает, много таблеток выпивают. И тут сложно сказать, она осознанно это сделала или просто забыла, что уже принимала лекарства. Поэтому родственникам я советую не оставлять сразу все лекарства. Случается ещё, что газ забывают выключать, отсюда взрывы в домах. В этих случаях воду и газ лучше полностью перекрывать, но и тут бабушки-дедушки догадываются в чём дело, начинают выбивать окна и кричать, что их закрыли и держат в темнице. Добрые люди вызывают МЧС, полицию. И так много раз.

Ольга Машкарина
Версия для печати


Идет загрузка...