20


  • Коротко
 

О поисках черной кошки

Две недели после парламентских выборов социально активные граждане, эксперты, политологи дружно рефлексировали на тему того, что это вообще было и что мы в итоге получили. Много претензий к явке избирателей. По мнению несистемной оппозиции, пришло, во-первых, крайне мало, а, во-вторых, совсем не те, кому следовало. Потом стране предъявили в целом небезызвестного физика Сергея Шпилькина, который на пальцах и графиках распределения Гаусса пытался доказать, что итоговый результат «Единой России» был невозможен в принципе. Очевидно, главная претензия – заведомая (вроде бы) предсказуемость итогов.

Надо сказать, нечто подобное мы слышим после каждых выборов. Здесь и старые, порядком заезженные мантры про админресурс и трусливых бюджетников, но есть и некие новые тренды, в числе которых следует обратить внимание на попытки математического анализа результатов.

Мне же во всей этой истории интересно понять, являемся ли мы частью общемировых традиций, без принципиальных отличий от развитых электоральных систем или же, как нам часто говорят, у России опять свой собственный путь.

 

Может надо штрафовать?

На самом деле, вопрос явки всегда является предметом дискуссии. Так называемые либералы с пеной у рта доказывают, что явка крайне низкая, у избирателей апатия и чуть ли не аллергия на кандидатов и партии. Однако при этом забывают, что самый высокий процент явки на парламентских выборах – 98% – был отмечен в 2014 году. Отличилась Северная Корея. Что случилась с двумя процентами не голосовавших, история умалчивает. Но суть проста: высокая явка – это удел тоталитарных обществ, где любое отклонение от принятой нормы служит поводом для карательных мер.

Самый высокий процент явки на парламентских выборах был отмечен в 2014 году в КНДР

Есть еще пара интересных маркеров. Это Австралия и Бельгия, где участие в голосовании за кандидатов является не правом, а обязанностью. Тех, кто эти обязанности игнорирует, подвергают определенным санкциям (штраф, арест имущества), поэтому процент явки в этих странах традиционно высокий. Но даже в таких условиях на последних парламентских выборах в Бельгии проголосовало 89% избирателей. В Австралии явка на последних выборах достигла 95%. Однако не стоит забывать, что, помимо штрафа за отказ голосовать, в Австралии существует всеобщая обязательная платная регистрация в реестре избирателей. Заплатив сумму эквивалентную $85, поневоле придешь голосовать. Представляю, как бы реагировали граждане России на подобные условия демократического волеизъявления.

Но давайте сравним нашу явку с более гуманными примерами из европейской и американской практики. Итак, явка на выборах 18 сентября составила 47,8%. Прямо скажем, поменьше, чем в Австралии и совсем мало, по сравнению с КНДР. Этот тревожный факт некоторым образом нивелируют парламентские выборы в Швейцарии 2015 года, где явка составила 48,5%, во Франции (2012 год) – 48,3%, Испании (2016) – 51%, Португалии (2011) – 41,9%. На выборах в Конгресс США в 2014 году явка составила 36,4%. В принципе практически все демократические системы укладываются в диапазон 40-55%. Как мы видим, Россия здесь находится в пределах золотой середины. Говорить о каких-либо отклонениях, низкой явке и апатии нет объективных оснований. Иначе это какая-то апатия планетарного масштаба. Другое дело, что каждый сознательный гражданин может выбирать, идти на избирательный участок или предаться пессимизму перед телеэкраном.

 

Бег на месте

Этот пессимизм и якобы низкую явку нам объясняют тем, что итог выборов был известен заранее. Зачем идти, если и так все понятно. В то же время, если признать правоту несистемной оппозиции, то получается, что на выборы не пришли самые сознательные и неравнодушные. Парадокс получается. Впрочем, не секрет, что очень часто эти сознательность, неравнодушие и «гражданская позиция» демонстрируются только перед экраном компьютера. В реальной жизни все это куда-то странным образом пропадает.

Кстати, как там с предсказуемостью итоговых результатов в западных демократических системах? Может, как и в случае с явкой, Россия опять ничем не отличается от цивилизованного мира? Обратимся к самой демократической избирательной системе – американской. Тем более, что в США скоро состоятся президентские выборы, и предвыборная гонка в самом разгаре. Да еще и кандидаты как никогда одиозные: эпатажный миллиардер против женщины.

Увы, но ни одиозность Трампа, ни медицинская карта Хиллари не способны поставить под сомнения очевидный уже сегодня факт. Если не случится форс-мажор, следующим президентом США будет, несомненно, женщина. И если, дамы и господа, вы найдете таких букмекеров, которые предложат хорошую ставку на Хиллари, не бойтесь поставить – шансы на ее победу сегодня составляют 68,7%. И это лишь потому, что до выборов больше месяца, и есть вопросы к ее здоровью. Если эти цифры переложить на начало ноября, то вероятность ее победы составляет 99,6%. Исключительно математический расчет.

Ни одиозность Трампа, ни медицинская карта Хиллари не способны поставить под сомнения очевидный уже сегодня результат выборов президента США

Не секрет, что американская избирательная система США непрямая и двухступенчатая. Сначала формируют коллегию выборщиков, которые выбирают президента. Главная особенность заключена в принципе: «победитель получает все». Если в конкретном штате за, допустим, Трампа проголосуют больше избирателей, то все выборщики от этого штата будут представлять его интересы. А проигравших никто не будет представлять.

Общее число выборщиков – 538. Соответственно для победы надо набрать 270 голосов. Здесь начинается самое интересное. Число выборщиков в каждом штате разное и пропорционально числу избирателей. В итоге Калифорния дает 55 выборщиков, а, например, Вайоминг, всего 3. Как не сложно предположить, в солнечный Вайоминг или Небраску кандидаты пока даже ни разу не приехали. Жителям таких штатов, вероятно, очень обидно за сложившееся положение вещей. Но они никогда ничего не решают.

В копилку предсказуемости следует добавить исторически неизменные результаты голосования у самых главных «доноров». Калифорния (55 выборщиков) всегда голосует за демократов. Техас (38) – всегда за республиканцев. Столь же стабильно-предсказуемо из раза в раз голосуют западное и восточное побережье и индустриальные штаты севера – Мичиган, Иллинойс. Все они определенно проголосуют за Хиллари, даже если мир встанет с ног на голову.

В итоге мы имеем то, что выборы в США реально зависят от голосования в трех штатах – Огайо, Северная Каролина и Флорида. В сумме это 62 выборщика. Именно в этих трех штатах сейчас идет настоящая предвыборная гонка. Все остальные, согласно данным соцопросов и математическим расчетам, давно и однозначно определились.

Гонка формально продолжается, однако математические модели выводят однозначную победу демократов. Трампу для итоговой победы надо брать все три упомянутых штата. Хиллари достаточно минимальной победы хотя бы в одном. Трамп, по общему мнению, уже безнадежно проиграл Флориду. Так что, кому это актуально, можно начинать поздравлять первую женщину-президента США…

 

* * *

Я не стал бы однозначно говорить о том, что та или иная избирательная система лучше другой. Это дело вкуса. Не думаю, что американская система устроила бы большинство россиян. Но американцам нравится. Они прекрасно осведомлены о почти полной предрешенности итогов. Но это никак не останавливает их от похода на избирательный участок. Мы же зачастую, думая о заранее известных результатах, ищем черную кошку в темной комнате. А потом сетуем, что кто-то другой сделал неправильный выбор за нас. Так может быть стоит один раз в несколько лет прийти на выборы и проголосовать? Не дожидаясь, что государство придумает какой-нибудь штраф по аналогии с Бельгией. И тогда окажется, что «все не так однозначно»… 

Константин Калиниченко
Версия для печати


Идет загрузка...