21


  • Коротко
 

Разделяй и властвуй

У каждого человека есть некий минимальный набор знаний. Этот абсолютно неотъемлемый набор, по сути, мало чем отличается от условных рефлексов. Говоря научным языком, это наши априорные формы, которые придают логичность и упорядоченность хаотическому многообразию нашего чувственного опыта. Слегка приземлим эту кантовскую философию: утро обычного человека начинается с зубной щетки. До завтрака или после, быть может вместо – но зубная щетка неизменно присутствует в нашем утре, ибо она в данном случае есть ничто иное, как априорная форма нашего рассудка.

В политике и праве таких априорных форм не очень много. Ведь «все не так однозначно». Например, общепризнанное благо демократию У. Черчилль считал худшей формой правления. Однако же есть и общечеловеческие ценности. Таковой, бесспорно, является идея правового государства и гражданского общества. К пониманию и принятию этого человечество прошло долгий путь, через войны и иные социальные катаклизмы. Но в итоге пришли.

Концепция правового государства сформировалась в XVII-XVIII веках. В ту эпоху об этом писали, по сути, все крупнейшие философы – Дж. Локк, Т. Гоббс, Ш. Монтескье. Элементы у правового государства могут быть самые разные. Но в основе всегда лежит один базовый принцип – разделение, равноправие и независимость друг от друга трех ветвей власти: законодательной, исполнительной и судебной. Этот принцип столь же неотделим от правового государства как пирамиды и фараоны от истории Древнего Египта.

Когда человека просят назвать признаки правового государства, как правило, первое, что приходит на ум, это идея разделения властей. Мы часто не помним остальные признаки, но принцип равновесия законодательной, исполнительной и судебной власти прочно сидит в голове у каждого. В априорной форме. Ведь никому в здравом уме не приходит в голову отстаивать примат какой-либо ветви над другой.

 

«Это просто цирк…»

Ну, по крайней мере, так я думал еще пару дней назад. До того момента, пока не было оглашено решение по так называемому «делу Радиозавода». О перипетиях дела псковичи были достаточно информированы, особенно в контексте трудной судьбы спортивного комплекса «Электрон». Впрочем, это все – дело суда, и лично я всегда остерегаюсь комментировать позиции хозяйствующих субъектов, которым не удается договориться без привлечения судебных инстанций.

А вот то, что судья по делу огласила также ряд дополнительных постановлений – это событие знаковое как для общественно-юридической практики, так и для понимания сути отдельных вещей. Должен заметить, что судьи не так уж часто прибегают к подобным формам выражения мнения. Но, как следует из текста постановлений, ряд событий невозможно трактовать иначе, как попытку давления на суд.

Олег Брячак

29 октября 2015 года на очередной сессии областного парламента Олег  Брячак, буквально, заявил следующее: «Радиозаводу нанесён смертельный удар. Украдено не только имущество, но и объекты жизнеобеспечения. Завод медленно погибает. Однако в случае обвинительного приговора имущество, часть которого имеет мобилизационное назначение, будет возвращено и завод может приносить свой вклад в обороноспособность страны. Я предлагаю направить обращение Псковского областного Собрания в соответствующие федеральные органы с целью привлечь внимание к данной проблеме и не допустить коррупционной составляющей в данном деле с целью сохранения легендарного оборонного предприятия».

Сказано это было в рамках так называемой «десятиминутки гнева», регламент которой допускает выступления на любую актуальную тематику. Тема радиозавода, несомненно, актуальна как Олегу Михайловичу лично, так и городу в целом. Уже год как тема не уходит из регионального топа обсуждений. Вот только мне трудно поверить, что региональный депутат, руководитель местного отделения партии, отстаивающей в̶р̶о̶д̶е̶ ̶б̶ы̶ принципы социал-демократии и гражданского общества, мог допустить прямое давление на суд. А как иначе можно оценить указание на целесообразность обвинительного приговора? Или идею обратиться в «соответствующие органы» с целью «привлечь и не допустить»?

Впрочем, возможно, это был единичный эпизод? Мы все подвержены эмоциям – ну, с кем не бывает? Но вот вам еще одна цитата Олега Михайловича от 2 марта 2016 года: «Ущерб занизили, но не смогли выгородить [экс-директора завода "Плескава" Андрея - ПАИБукина и замять уголовное дело. Так теперь судья назначила уже третью экспертизу. Это просто цирк… Это плевок на всю нашу систему. Кто-то поставил свои личные интересы, чтобы убить предприятие и спасти украденное … имущество, выше государственных интересов. Но я подготовлю такие бумаги и изложу такие факты! Они уйдут в такие кабинеты, что не только погоны и мантии полетят у нас в регионе, но и чиновники. Потому что вопрос государственный».

Андрей Букин

Дамы и господа, вы меня, конечно, простите, но это трудно расценить иначе, как прямой жесткий наезд. Назвать назначение экспертизы цирком – это абсолютно недопустимое оскорбление суда. Буквально за каждым словом стоит желание дискредитировать суд и самостоятельно судить всех участников событий. Ну а угрозу «подготовить бумаги», «полетят мантии» и прочее комментировать просто не хочу. Это какая-то  риторика 1937 года…

 

Пограничное состояние

Я, если честно, в шоке. Нечто подобное вполне укладывается в сталинско-брежневскую правовую парадигму, когда «телефонное право» являлось, согласно грустному советскому юмору, ведущей отраслью юриспруденции. Но в наши дни это, простите, какой-то сюр. Олег Михайлович, как известно, имеет высшее юридическое образование. Тем более, скажем так, удивительно звучат подобные высказывания.

Мне их трудно объяснить. Руководитель партии в регионе, депутат законодательного органа власти, юрист просто не может такое сказать. Разве что, говоря словами К. Ясперса, находясь в экзистенциальном, пограничном состоянии. Обычно это состояние между жизнью и смертью. О причинах этого не мне судить.

Думаю, Олег Михайлович мог бы как-то объясниться, рассказать нам, избирателям, что, собственно, он имел ввиду. В противном случае получается, что и принцип разделения ветвей власти, и независимость суда для него – пустой звук? В случае обычного обывателя можно было бы закрыть глаза – такие идеи часто генерируют люди с нехваткой образования и узким кругозором. Но для Олега Михайловича, считаю, подобные высказывания недопустимы категорически. Понимание им основ правового государства и гражданского общества имеет принципиальное значение. Особенно, учитывая его статус кандидата в законодательный орган власти.      

Константин Калиниченко
Версия для печати


Идет загрузка...