31


  • Коротко
 

Холодное лето для «иностранного агента»?

В начале недели как региональные, так и федеральные СМИ распространили информацию о том, что псковская некоммерческая организация «Свободное слово» включена в список так называемых «иностранных агентов». Не будучи специалистом, масштаб события понять довольно трудно. К тому же «Свободное слово» имеет прямое отношение к одной из политических партий, чьи сторонники пытаются представить данное событие, с одной стороны, как попытку власти перекрыть кислород оппозиции, с другой – как очередной гвоздь в крышку гроба гражданского общества. Отдельные граждане, не разобравшись в ситуации, решили, что Минюст закрывает небезызвестную еженедельную газету. Так это или нет – предлагаю, как обычно, разобраться без лишних эмоций, опираясь исключительно на факты и закон.

 

Кто такие «Иностранные агенты»?

Поправки в Федеральный закон «О некоммерческих организациях», предусматривающие статус иностранного агента, были внесены в середине 2012 года. Согласно закону, иностранным агентом признается некоммерческая организация, имеющая иностранное финансирование и занимающаяся, прямо или опосредованно, политической деятельностью. Должно быть одновременное совпадение обоих параметров. Другими словами, если присутствует иностранное финансирование, но некоммерческая организация не ведет политическую деятельность (а ведет, предположим, экологическую или поддерживает лиц в трудной жизненной ситуации), то она не будет признана иностранным агентом.

Многие, надо полагать, думают, что статус иностранного агента накладывает несметное число дополнительных обязательств и серьезно ограничивает в правах. На самом деле сам статус никаких формальных последствий не влечет. Организацию не закрывают, не запрещают ей заниматься своей деятельностью. Никаких штрафов или дополнительных платежей не налагают. Единственная, по сути, обязанность такой организации – своевременно сообщить в Министерство юстиции о наличие в ее деятельности иностранного финансирования. Просто уведомить и продолжать свою работу.

И это все, спросите вы? Ну, конечно же, есть нюанс. Организации, имеющие статус иностранного агента, должны указывать это в своих публичных материалах. Например, если газета издается на средства, полученные от иноагента, она должна это указать (мелким шрифтом) в своих выходных данных. Ну, как считаете, является все это «перекрыванием кислорода» и «гвоздем в крышку гроба демократии»? Как по мне, так все это очень напоминает жалобы российских футболистов про кочки на поле и плохо подстриженный газон…

 

Как у них?

Если вы думаете, что почетный статус иностранного агента – это российское ноу-хау, то вынужден разочаровать. Подобные законы, ограничивающие иностранное финансовое вмешательство, существуют в большинстве государств мира. Вопрос, как правило, в степени жесткости налагаемых ограничений. Чтобы понять, насколько жестко все у нас, предлагаю сравнить российский закон с аналогичными нормативными актами других стран. Для чистоты эксперимента мы не станем анализировать нормативную базу, допустим, Венесуэлы или Египта, а сосредоточимся исключительно на странах, чья демократичность не вызывает сомнений.

Итак. США – икона демократического и либерального стиля. Кстати, именно оттуда, главным образом, и поступает иностранное финансирование. С 1938 года в США действует так называемый закон FARA – Акт о регистрации иностранных агентов. В 1940 году он был дополнен Актом Вурхиса (нет, не Джейсона). В принципе справедливо утверждение, что наше законодательство об иностранных агентах было написано по образу и подобию американского. Действительно, параметры почти идентичны, понимание иностранного финансирования и политической деятельности совпадают. Разница лишь в том, что за нарушение закона в России полагается штраф, а в США в дополнение к штрафу – уголовное наказание ответственных лиц (до 5 лет).

Великобритания ввела учет иностранных агентов, будучи еще Владычицей морей. В соответствии с Законом о благотворительных трастах от 1853 года, все без исключения некоммерческие организации обязаны информировать государство о целях и источниках своего финансирования. За несвоевременную подачу «декларации о доходах» организация автоматически лишается регистрации. Несмотря на сегодняшнюю тенденцию к ужесточению законодательства, связанную с жесткими ограничениями финансирования политических партий и выборного процесса, пожалуй, это самое мягкое регулирование иностранного финансового участия. Здесь нужно только вовремя уведомить государство. Правда, в случае с российскими НКО, именно со своевременной подачей информации и возникают проблемы.

В Евросоюзе, у которого с Великобританией отношения как-то не складываются, для работы с иностранными агентами приняты «Основополагающие принципы статуса неправительственных организаций в Европе». Это, как принято сейчас в Единой Европе, модельный рамочный нормативный акт, где прописаны пределы полномочий, цели и базовые принципы. По его образу и подобию каждому государству Евросоюза надлежит принимать национальный закон, в который прописываются детальные регламенты и механизмы реализации. Все организации, имеющие иностранное финансирование, обязаны предоставлять дополнительную форму отчетности, где указывается источник финансирования, цели и статьи расходов. Тоже, как мы видим, ничего страшного. Несколько ужесточает европейскую практику в данном вопросе рекомендации FATF, направленные на противодействие финансированию экстремизма и легализации преступных доходов. Так уж сложилось, что мы в России – против мелких рассадников «оранжевых революций», а европейцы не хотят превращения своих НКО в «финансовые прачечные»…

Самые жесткие ограничения на иностранных агентов» накладывает законодательство Израиля. Вряд ли это вызывает удивление, учитывая внутри- и внешнеполитическое положение государства. Помимо обязательного детального информирования о наличии и параметрах иностранного финансирования, участники таких некоммерческих организаций обязаны указывать статус иностранного агента в любых публичных акциях. Если представитель НКО-агента участвует в научной конференции, информация о статусе иностранного агента должна присутствовать во всех его материалах, вплоть до нагрудного бейджа. За каждое нарушение закона следует штраф, соответствующий сегодня примерно 500 000 рублей…

Тут можно продолжать и про другие страны. Мы рассмотрели самые мягкие демократические схемы, в которых для иностранных агентов практически не существует ограничений либо запретов на основную деятельность. Как мы видим, российское законодательство, по сути, не отличается от западного, а в отдельных параметрах даже мягче и либеральнее.

 

Как к этому относиться?

Мы могли бы здесь провести анализ ограничений на иностранное финансирование некоммерческих организаций в ряде стран Азии, Африки и Латинской Америки. Могли бы, про себя, ужаснуться условиям, в которых существует «третий сектор» в более-менее благополучных Индии, Китае и Мексике. У нас был бы, несомненно, культурный шок от условий, в которых пытаются выживать НКО в Эфиопии, Алжире и Венесуэле. Но цели, показать, как плохо там и как же круто здесь, лично я не ставил. Что скрывать, есть и у нас недостатки в такой работе. Только недостатки эти связаны, на мой взгляд, с «болезнями роста», а не с жесткостью законов. Опыт правоприменения у нас ограничен тремя годами, а понятие политической деятельности было уточнено совсем недавно.

Столь же намеренно я не хочу делать акцент на том, с какой такой благой целью иностранные структуры финансируют наши российские НКО? Например, в упомянутый американский закон FARA в феврале 2015 года были внесены поправки, разграничившие два понятия: «иностранный агент» и «иностранная организация». Генеральный прокурор США Эрик Холдер, мотивируя необходимость принятия поправок, заявил буквально следующее: «Финансирование политических организаций другим государством есть не что иное, как вмешательство в наши внутренние дела… Подобное, по меньшей мере, противоречит нашей национальной безопасности». От себя добавлю, что вмешательство во внутренние дела другого государства также противоречит базовым принципам международного права.

Впрочем, на этот вопрос каждый должен принципиально отвечать себе сам. Я же в таких случая всегда вспоминаю Первую поправку к Конституции США, согласно которой любой гражданин, с одной стороны, имеет неотъемлемые права и свободы, а с другой – имеет право знать, что происходит в стране и какие силы определяют её развитие…

Константин Калиниченко
Версия для печати


Идет загрузка...