8


  • Коротко
 

Не кедом единым жив депутат

Оказывается, в России можно одновременно запрещать и пропаганду гомосексуализма, и женское кружевное белье!

Когда я слышу о новых инициативах депутатов нашей Госдумы, мне хочется вжать голову в плечи и ничего не знать об этом. Потому что в своей страсти к дурным идеям законодатели шестого созыва, кажется, переходят все мыслимые и немыслимые границы разумного.

Информация о том, что справедросс Олег Михеев предложил Евразийской экономической комиссии рассмотреть вопрос о запрете продажи кед, туфель на каблуках, а также мокасин и лоферов внутри стран Таможенного союза так органично вписалась в общий поток алогичных и бессмысленный инициатив, что право, стало не так уж страшно. Мы, кажется, привыкли.

Всего несколькими неделями ранее мы осмысляли, что скоро женщинам старше 40 лет запретят продавать сигареты. Месяц назад потешались над запретом курения в общественных местах.

И, вроде бы, все это смешно, если бы не так грустно. Как печально шутят в интернетах, которые, кстати, тоже вот-вот, кажется, запретят, скоро наш парламент запретит запрещать и его поглотит черная дыра.

Нет, может, конечно, до черной дыры и не дойдет, но, сколько ж можно запрещать? И нельзя ли запретить Госдуме все глубже и глубже влезать в частную жизнь россиян, пытаясь контролировать все – от обуви и нижнего белья (помним же про кружевные трусы?) до сексуальных отношений. Последнее – излюбленная тема депутата Елены Мизулиной. Ее, как вы помните, смущает нетрадиционная сексуальная ориентация, оральный секс, интернет, аборты, контрацепция и суррогатное материнство. Депутат Мизулина, чей взрослый сын, кстати, давно и надежно обосновался в демократичной Бельгии, за всю свою депутатскую карьеру уже настолько оторвалась от реальности, что напрочь забыла, в какой стране живет сама. И поэтому наивно подумала, что россияне простят и забудут ей ее горячечный бред. Однако ж нет, не забывают и не прощают. На просторах интернета можно найти не только массы карикатур и демотиваторов с изображением Елены Борисовны. Она удостоилась даже отдельной страницы на портале Луркоморе, а на платформе для онлайн-голосований появилась петиция с просьбой проверить психическое здоровье депутата, которая очень быстро набрала нужные 100 тысяч голосов. 

«Мы не требуем сместить ее с занимаемого поста. Однако своими поступками, законопроектами и заявлениями она демонстрирует профессиональную непригодность, поэтому мы просим Минздрав... проверить психическое здоровье Елены Мизулиной. Если компетентные органы определят ее непригодной для работы... мы считаем необходимым в скорейшем времени освободить ее от обязанностей», - пишут авторы петиции. 

Впрочем, оставим Мизулину с ее психическим здоровьем. У нее немало достойных коллег, которые в деле безумных запретов достигли не меньшего искусства.

Беда, на мой взгляд, заключается в том, что наши ненаглядные законодатели так увлеклись делом личного пиара и весьма сомнительного завоевания дешевых и быстрых политических очков, что уже сами не замечают, насколько бывают смешны.

Нет, мы всегда были готовы простить эпатажному лидеру ЛДПР какие угодно инициативы. Мы хорошо знали, что их не будут рассматривать на сессиях и не будут за них голосовать. Однако по телевизору они прозвучат и хорошее настроение нам обеспечат.

Но не все же так здравомыслящи. Когда депутат Дмитрий Гудков неосторожно назвал Думу 6-го созыва «взбесившимся принтером», его тут же запальчиво лишили права голоса, а статья в Википедии с соответствующим названием исчезла так же стремительно, как и появилась.

В чем же дело? Почему наших законодателей так сильно волнует материал, из которого сшиты трусы у населения, и с кем это население спит, однако не очень волнует, скажем, стремительно падающий уровень образования в стране? Есть ли у нас надежда на то, что депутаты возьмутся за ум и прекратят генерировать гениальные законы, по которым мы потом будем пытаться жить. Далеко за примерами ходить не надо – прямо сейчас в Госдуме активно обсуждается законопроект того самого «безобидного» ЛДПР о запрете иностранных слов. Законопроект был отклонен на комитете еще в ноябре 2013, а вот сейчас, поди ж ты, вписался в общий тренд. Хороша ложка к обеду! И мы скоро с вами, друзья, вполне возможно будем учиться говорить по-русски, избегая слов «менеджер», «бренд», «пиар», «айфон», «твиттер» и «гаджет». «Интернет», впрочем, тоже слово заимствованное.  Равно как и «информация». Да и вообще непонятно, что в таком случае делать с пушкинским «Евгением Онегиным», строки из которого филологи всегда приводили для успокоения ревнителей чистоты родной речи: «Но панталоны, фрак, жилет, / Всех этих слов на русском нет». Разве что тоже запретить?..

Есть, правда, в этой борьбе с заимствованиями наших народных избранников и плюсы. Работа Госдумы станет невозможна ввиду огромного количества англицизмов и заимствований внутри уже существующих бумаг, и она будет вынуждена запретить сама себя. И мы, наконец-то, сможем без опаски носить кеды и кружевные трусы, заниматься сексом и рожать детей, учить их английскому и с малых лет готовить будущие поколения к тому, что есть такие сферы жизни, в которые государству влезать категорически не следует. Госдума же к тому времени, я надеюсь, станет полностью автоматизированной.

 

Алина Чернова
Версия для печати


Идет загрузка...