3


  • Коротко
 

LET IT BE. Часть 1. Глава 7. Troubleman Blues – С чувством глубокого облома…

Псковское агентство информации продолжает публиковать роман-репортаж псковских журналистов Юрия Моисеенко и ныне покойного Алексея Маслова.  Предыдущую публикацию можно прочитать здесь >>>

 

 

Часть 1. Глава 7. Troubleman Blues – С чувством глубокого облома…

 

День был не газетный, поэтому друзья "после сытного обеда по закону Архимеда…" решили не торопиться в редакцию. Щелчков по натоптанной (алкогольной!) тропе выдвинулся в магазин Слабинского, типа, за сигаретами, а Влад развернул лыжи в сторону известного ему фирменного обувного магазина.

 

Сабля тоже не сидел на месте. Пока "четвертая власть" бездельничала согласно Трудовому кодексу, он устроил тотальный шмон в кабинете Мишеля. Был распотрошен даже компьютер, из которого варварски выдрали жесткий диск. В довершении кабинет опечатали, после чего бравый полковник с сознанием исполненного долга отчалил на "полис-джипе" к себе в берлогу.

 

Не успел незамужний цвет провинциальной журналистики обсудить случившееся, как в редакционный двор с голливудским визгом влетела мэрская "волга". Из нее вылез долговязый Боря Сашин и, подхватив по белы рученьки Мишу Петрова, ни слова не говоря, отбыл с ним в неизвестном направлении.

 

Говорят, с точки зрения изысканности и метафоричности "березовому венику" русского языка далеко до персидского "цветка лотоса" или японской "ветки сливы". Говорят, а зря. Когда Щелчков и Горелов наконец-то нарисовались в редакции "Вестей", народ уже пошел на третий круг обсуждения случившегося и каждая последующая версия становились все страшнее и страшнее. К удивлению коллег Юрец на этот раз оказался немногословен: в своем поэтическом словаре он нашел три точных отглагольных существительных сексуального назначения, которые немедленно озвучил.

 

- Теперь Эм будет исполнять обязанности редактора, – как бы не услышав корра, пропела очкастая секретарша. Еще в пору ударной комсомольской юности она привыкла считать, что хороший начальник – новый начальник.

 

- Етит-семит! – продолжал думать вслух Юрка, при этом он выразительно посмотрел на Горелова.

 

- Ладно… Я у себя. - Влад не стал ввязываться в бессмысленную дискуссию. Впрочем, у себя (как у себя дома) ему долго рассиживаться не пришлось, потому что через несколько минут нему в кабинет влетел Щелчков.

 

- Я тут подумал…

 

- Бывает… - вяло отозвался Горелов, имея в виду и возможное употребление "думальщиком" горячительных напитков: "пять минут, пять минут…" – за пять минут можно ого-го сколько наворотить.

 

- Может пора? – без предисловий предложил свой стратегический план Юрка.

 

- В смысле? – удивился Горелов.

 

- Отпустят тебя твои женщины в "псковские дали"? – усугубил ситуацию Юрка.

 

- Лохматка на ходу, – после некоторого молчания отозвался Влад.

 

Не гамлетовскую паузу приятеля Щелчков расшифровал на раз-два: с одной стороны это можно назвать отступлением, но добровольно взбираться на жертвенный алтарь борьбы за свободу печати энтузиазма уже не было. Дипломатичный отскок в сторону (допустим, командировка) мог бы стать приличным - и логичным! - выходом из административного тупика. Ко всему прочему, Щелчков и Горелов давно запланировали для себя проехаться по довлатовским местам. Сам заповедник - по прочтению "Заповедника" - получил у них конспиративное имя "псковские дали", или просто "дали", а "лохматкой" звалась гореловская "четверка", готовившаяся разменять второй десяток лет эксплуатации, а потому требующая особого внимания к своему техническому состоянию.

 

- Как оно тут повернется? - ответсек в раздумье примерил несколько выражений лица. – Какой фортель выкинет Добрыня, а тут еще мы со своими тараканами… Ладно, что узнал?

 

Увы, немного. Как и предполагалось, за пятисотрублевыми сигарами народ не ломился. Единственное, что рассказала словоохотливая продавщица, знавшая Юрку как постоянного покупателя, это то, что на ее памяти "Эксклюзивос" покупали всего пару раз.

 

- Кто-то из братков решил выпендриться по пьянке. Потом был какой-то приезжий. Кажется, эстонец. Пока так, – подвел итог Юрец.

 

Профессиональный диалог Володи со старой приятельницей (и по совместительству хозяйкой обувного магазина) включал в себя несколько тем. Для начала "высокие стороны" обсудили последние около-культурные новости. И, в частности, свежий виртуальный текст Сани Каменецкого, где он по традиции - от души! – потоптался на только что отгремевшей акции от "Славы-Славы" - "Прикоснись к сердцу младенца!". При этом у автора больше всего вопросов вызвал не столько списочный состав сирот, сколько неучтенные билеты, которые сразу же после окончания шоу попыталась пересчитывать прокуратура. Ненормативная лексика в сочетании с мудреными филологическими терминами делали текст по-настоящему эмоциональным и запоминающимся.

 

Потом они поболтали об особенностях дрессуры английских спаниелей (слово "апорт", сука, понимать отказывается...") и только после этого перешли к ассортименту самого магазина. Увы, но беседа оказалась тоже безрезультатной: настоящий "Master Walkman" в Пскове никогда – с прилавка - не продавался. Отлично знающая ноги, особенно - ступни псковичей и псковичек businesswoman Тома с придыханием сообщила, что такую обувину заказывают, как правило, по каталогу. Причем, исключительно женщины. А точнее жены тех, кто, разбогатев, не смог преодолеть в себе привычку обуваться в дешевые "внедорожники".

 

- В титрах значилось: Ватсон – доктор, Шерлок – Холмс, Хадсон – миссис… Короче, облом?

 

- Бинго, – равнодушно констатировал Юрка. – Ну, я пошел…

 

- Далёко?

 

- Какой-то производственно-танцевальный юбилей в "Спектре". Реклама. Заказано пол-полосы: я пишу, Луиджи снимает…

 

- "Чем ближе каменный гость, тем дешевле брильянты в колье!" - предупредил ответсек коллегу.

 

- Чего? – не въехал Юрка.

 

- Проехали! Дуй на дискотеку…

 

Неожиданно проснулся телефон. Володя взял трубку:

 

- Редакция! - бодро доложил он.

 

Однако, выслушав нечто, не превышавшее по количеству слов телеграмму, сбавил обороты:

 

- В смысле… – и тут же получил ответ, заставивший его вслух (бип-бип-бип) прокомментировать ситуацию, когда трубка снова оказалась в нормальном для железнодорожного шлагбаума положении – горизонтальном.

 

- Петров какие-то бумаги из мэрии привез, - ответил он на вопросительный взгляд Щелчкова. - Просил зайти и ознакомиться. Под роспись… Пойдешь?

 

- Куда мы с подводной лодки-то? – отозвался Щелчков.

 

Продолжение следует...

Юрий Моисеенко
Версия для печати


Идет загрузка...