26


  • Коротко
 

Казус Навального

У Алексея Навального, кроме прочих недюжинных способностей, явный талант сценариста: "Журналисты напишут: после оглашения приговора Навальный прошёл в кафе напротив и заказал себе пива и жареной картошки, которые выпил и съел, уставившись в телевизор", - записал Навальный в живом журнале накануне приговора, рассматривая оптимистический вариант "повезло". Вариант пессимистический, в котором "не повезло", предполагал видеокадры с участием конвоя под трогательную музыку Эдуарда Артемьева из кинофильма "Свой среди чужих, чужой среди своих".

 

Ещё вчера вся страна видела слегка растерянную физиономию Навального, на которой читалась детская обида: "Как же так?". Не прошло и суток, и записной оппозиционер уже сдержанно шутил в журнале: "И конвой под грустную музыку, и жареную картошку, я надеюсь, сегодня получу".

 

Ещё бы не получил, ведь случилось нечто, доселе невиданное: и Алексей Навальный, и Петр Офицеров, признанный судом его подельником по махинациям с "Кировлесом", неожиданно для всех вышли на свободу под подписку о невыезде. Кировский областной суд удовлетворил поистине беспрецедентное ходатайство прокуратуры "освободить осужденных из-под стражи до вступления приговора в силу". Теперь Навальный и его адвокаты обжалуют приговор в вышестоящей инстанции, и ещё неизвестно, чем эта эпопея завершится. А вы говорите: "кровавый режим".

 

В ходе рассмотрения прокурорского ходатайства Навальный не изменил себе и позволил чуток "поглумиться" над отечественной Фемидой, игриво попросив суд "проверить личность прокурора Сергея Богданова". Дескать, вдруг апелляцию подал вовсе не прокурор Богданов, а его двойник, накануне требовавший заключить Навального под стражу прямо в зале суда.

Фото прощания Навального с женой Юлией в зале суда облетело СМИ и социальные сети

Согласно известному литературному преданию, когда великая русская поэтесса Анна Ахматова узнала о судебном преследовании поэта Иосифа Бродского по уголовной статье за тунеядство, она якобы воскликнула: "Какую биографию делают нашему рыжему!" Поэт в России он, конечно, больше, чем поэт, однако сей факт не освободил Бродского от "пятёрочки": 13 марта 1964 года Бродский был приговорён советским судом к максимально возможному по указу о "тунеядстве" наказанию – пяти годам принудительного труда в отдалённой местности. 

 

Возмущения блогосферы и акций протеста тогда, разумеется, не последовало за неимением оных, и Бродский остался один на один с бесчеловечной системой, вместе с уголовниками под конвоем был этапирован в далёкую Архангельскую область, на поселение в деревню Норенская, где и провёл изгнанником... нет, не пять, и не два, а всего лишь полтора года ссылки, поскольку после приговора фамилия Бродского действительно прозвучала на весь мир, и за преследуемого советской властью поэта вступились многие влиятельные деятели мировой политики и культуры.

 

По факту оказалось, что заступничества такой, например, фигуры, как Жан-Поль Сартр, достаточно, чтобы смягчить суровый приговор и освободить опального поэта. И это был триумф личности над бездушной государственной машиной. Крайне жёсткая и не способная к компромиссам советская система в итоге дала слабину. И хотя позже Бродский называл архангельскую ссылку "самым счастливым временем в своей жизни", ни предполагаемой "пятёрочки", ни реальной "полторашки" никому в здравом рассудке не пожелаешь. Срок есть срок, пусть и за вольнодумную поэзию, а не за махинации с "Кировлесом".

 

Аналогия, быть может, и хромает, но что-то похожее на историю с поэтом Бродским  происходит в последние месяцы с оппозиционным деятелем по фамилии Навальный. Судебное преследование по сугубо экономической статье о хищениях леса постепенно превратило мало кому известного блогера в политическую фигуру общероссийского масштаба. Свойства русской истории за полвека, оказывается, почти не изменились: российская власть по-прежнему "делает" биографии.

 

"Пятёрочку" в колонии общего режима тоже пока никто не отменял, и СМИ пестрят эффектными фотографиями акций протеста в Москве и самого Навального в наручниках, арестованного в зале Кировского суда. Теперь все дружно вспоминают, что в день оглашения судьёй Блиновым "неправосудного приговора", всё остальное прогрессивное человечество дружно отмечало день рождения Нельсона Манделы. Вечером же 19 июля не только столица ожидаемо выплеснула негодование нескольких тысяч блогеров на улицы, но даже такой сонный и аполитичный город, как провинциальный Псков, отреагировал пикетом у памятника Пушкину и крестьянке.

Волнения, связанные с приговором Навальному, докатились даже до Пскова

В случае с Навальным, разумеется, нельзя не принимать в расчёт другого важного обстоятельства, а именно того простого факта, что Навальный был и остаётся как-никак одним из кандидатов в мэры Москвы, то есть на него сделана ставка, он участник крупной предвыборной игры.

 

Проще говоря: фигура он явно непростая, как выражаются в народе, с винтом, и его регистрация в качестве претендента на кресло столичного градоначальника (напомню, с преодолением жёсткого муниципального фильтра из представителей как раз одиозной партии власти) как бы намекает: "а казачок-то засланный". О чём, кстати, неутомимо и страстно трубил в своём блоге писатель Эдуард Лимонов. http://limonov-eduard.livejournal.com/


Мне грешным делом всё казалось, что Лимонов, истово критикуя Навального за оппортунизм и сделку с властью, просто-напросто по-старчески брюзжит, завидуя молодому оппозиционеру-сексапилу, но в свете последних невероятных событий действительно возьмёшь и поверишь, что Навальный — долгосрочный проект Кремля, или, по крайней мере, одной из кремлёвских башен.


Без конспирологических версий происходящего мы в этой мутной истории, опять же, вряд ли обойдёмся. Раскол элит, как говорится, на лице. "Случилось небывалое. - Написал Лимонов в своём блоге. - Прокуратура воспрепятствовала осуществлению приговора суда! А, мама родная! Сильны покровители Навального. Сильны те, кто его засадил, но покровители, видать, сильнее".


Так какая разница, кто на самом деле маячит за Навальным – Госдеп или Спасская башня? Жестокая подковёрная борьба бульдогов под кремлёвским ковром, о которой любил поминать под сигару с коньяком ещё британский премьер Уинстон Черчилль, продолжается, и все с интересом ждут очередного выкинутого наружу окровавленного тела. Чья возьмёт?

 

Саша ДОНЕЦКИЙ

Александр Донецкий
Версия для печати


Идет загрузка...